Баффетт.РУ

Самый опасный момент мошеннического звонка наступает не тогда, когда собеседника просят назвать код из смс или перевести деньги. К этому моменту главная работа уже сделана. Перелом происходит раньше — в ту секунду, когда человек соглашается, что решение нужно принять прямо сейчас.

Звонящий может представиться сотрудником банка, следователем, оператором связи или специалистом техподдержки — легенда меняется, а механизм внутри неё почти всегда один. Случилось что-то серьёзное, последствия вот-вот наступят, а времени на проверку якобы нет. Человеку не просто предлагают поверить в версию событий — ему навязывают таймер.

Похожая схема работает и в интернете, только вместо голоса в трубке — сама публикация: пост, ролик, скриншот, аудиозапись, цепочка пересылаемых предупреждений. Она тоже старается задать порядок действий: сначала испугаться, потом согласиться с готовым объяснением и только затем, может быть, искать подтверждения. До третьего шага человек часто просто не доходит.

Обычная новость оставляет между фактом и решением какое-то пространство: сообщение можно прочитать, сверить с другими источниками, уточнить детали — и только потом решать, нужно ли что-то делать. Манипулятивная публикация пытается это пространство убрать, отсюда формулировки вроде «решается прямо сейчас», «официально пока молчат» или «срочно предупредите близких». Автору не обязательно прямо запрещать проверку — достаточно создать ощущение, что на неё просто нет времени. Так информация превращается в команду, а её убедительность держится уже не на доказательствах, а на самом ощущении, что медлить нельзя. При этом создателям такого контента не нужно, чтобы им поверили безоговорочно: для начала хватит клика, просмотра или репоста, и даже возмущённое опровержение способно расширить охват публикации.

У этого есть измеримая цена. В 2023 году исследователи проанализировали около 105 тысяч вариантов заголовков с более чем 370 миллионами показов — разным пользователям показывали разные формулировки одной и той же новости. Оказалось, что для заголовка средней длины каждое дополнительное негативно окрашенное слово повышает вероятность перехода примерно на 2,3%.

Это не значит, что любая тревожная новость — манипуляция. Аварии, преступления, военные угрозы и экономические проблемы действительно случаются, и описывать их исключительно успокаивающим тоном нельзя. Но цифровая конкуренция создаёт понятный стимул: если мрачная формулировка привлекает больше внимания, её начинают использовать и там, где факты вовсе не требуют катастрофического тона. Так возникает разрыв между масштабом события и масштабом его подачи — локальный сбой превращается в начало системного коллапса, а непроверенная запись из одного района подаётся как описание ситуации во всей стране.

Показательный пример случился ещё в мае 2007 года. На юге России тогда разошёлся слух об аварии на Волгодонской АЭС и приближающемся радиоактивном облаке. Поводом стало реальное, но техническое сообщение — об остановке энергоблока для устранения дефекта в системе турбогенератора. В пересказах эта неисправность быстро превратилась сначала в аварию, потом во взрыв, а затем и в «новый Чернобыль». Жители Ростовской области и Кубани звонили родственникам и в экстренные службы, закрывали окна, не выпускали детей на улицу, скупали йод и воду — только в администрацию Ростовской области поступило около 300 тысяч звонков. МЧС и Росэнергоатом заявили, что аварии не было, а Росгидромет не зафиксировал превышения естественного радиационного фона.

Этот пример показателен именно потому, что случился задолго до Telegram-каналов, коротких видео и нейросетей: слуху хватило мобильных телефонов, форумов и цепочки знакомых, каждый из которых добавлял свою деталь. Современные соцсети и мессенджеры делают то же самое в разы быстрее — одно сообщение копируют десятки каналов, заголовок слегка переписывают, видео обрезают, добавляют новую подпись. Через несколько часов один и тот же сюжет встречается в разных местах, и читатель принимает количество публикаций за количество независимых подтверждений — хотя десятки каналов вполне могут пересказывать один и тот же анонимный источник.

Защититься помогает пауза. Если сообщение требует немедленно что-то сделать — перевести деньги, куда-то уехать, что-то закупить, перейти по ссылке или срочно переслать публикацию дальше, — первым шагом стоит остановиться, а не действовать. Чем серьёзнее последствия решения, тем надёжнее должны быть доказательства. Полезно разбить сообщение на части: что именно произошло, кто об этом сообщает, чем подтверждаются причины и почему предлагается именно такое действие — а затем поискать информацию самостоятельно, на ресурсах ведомств и редакций, не связанных с исходной публикацией. Телефонный мошенник побеждает, когда человек принимает навязанный темп и начинает выполнять команды одну за другой. Тревожная информационная кампания, число которых неуклонно растёт из-за действий ЦИПсО, работает так же — только вместо звонка человека удерживает бесконечная лента. Пауза, смена источника и разделение факта и интерпретации разрушают этот сценарий.

Источник: Взгляд