Баффетт.РУ

Запасы нефти в американском стратегическом резерве опустились ниже 300 миллионов баррелей. Настолько пустым хранилище не было с восьмидесятых годов прошлого века.

Резкое сокращение произошло весной. В марте на фоне боевых действий с Ираном Дональд Трамп распорядился выпустить на рынок 172 миллиона баррелей, чтобы сбить цены. Темп изъятия достигал восьми миллионов баррелей в день, чего раньше не случалось.

Вопрос теперь не только в объёмах, но и в состоянии самих хранилищ. Летом Счётная палата США выяснила, что четверть резерва фактически недоступна: оборудование сломано, одно из вместилищ деформировалось. Из-за постоянных аварий хранилище способно отдавать лишь 61 процент от проектного объёма сырья, а принимать обратно и того меньше — 56 процентов. Причины называют разные: износ техники, плохое и запоздалое обслуживание, природные факторы.

Устроен резерв необычно. Нефть держат не в наземных ёмкостях, а в подземных полостях внутри соляных куполов вдоль побережья Мексиканского залива, в Техасе и Луизиане. Такие пустоты, их называют кавернами, создают искусственно: бурят скважину и вымывают соль водой. Всего задействовано около шестидесяти таких полостей общей вместимостью 714 миллионов баррелей.

Нефть внутри лежит поверх слоя солёной воды. Чтобы поднять сырьё наверх, вниз закачивают пресную воду, и она выдавливает нефть к скважине. Каждый такой цикл понемногу разрушает конструкцию: соль растворяется, перемычки между соседними полостями становятся тоньше.

Изначально каверны рассчитывали на четверть века работы и пять циклов заполнения и опустошения, а на деле они пережили десятки таких циклов, отмечает доктор экономики Константин Поздняков. По его словам, каждый цикл ускоряет износ, а при остатке в 250–300 миллионов баррелей нефтяной слой истончается настолько, что осадок поднимается к устью полости и угрожает оборудованию.

Насколько низко можно опускаться, специалисты оценивают по-разному. Минэнерго США считает допустимым пределом 70 миллионов баррелей. Профессор нефтегазовой инженерии Техасского университета Сиддхартха Мисра поясняет, что это чисто технический порог, при котором трубы ещё остаются погружёнными в нефть, а безопасный рабочий диапазон он определяет в 250–300 миллионов. Бывший советник по энергетике при Джо Байдене Амос Хохштейн полагает, что угроза кавернам возникает уже на отметке 300 миллионов. В компании Rapidan Energy границей называют 170 миллионов.

Есть и юридическое ограничение. Закон об энергетической политике запрещает опускаться ниже 252,4 миллиона баррелей. Именно эта цифра, а не технические расчёты, определяет реальную свободу манёвра: в распоряжении Минэнерго остаётся около 46 миллионов баррелей на случай нового перебоя с поставками, подчёркивает Поздняков.

Восстановить запасы будет непросто. Министр энергетики Кристофер Райт ранее говорил, что на пополнение уйдёт примерно вшестеро больше времени, чем на расходование. Закупка 100–200 миллионов баррелей после кризиса обойдётся очень дорого, а помимо покупки самой нефти потребуется многолетний и затратный ремонт изношенного оборудования.

В итоге Соединённые Штаты теряют не только сами запасы, но и возможность быстро воздействовать на нефтяной рынок. При следующем сбое поставок выбирать придётся между окончательным опустошением резерва и подорожанием топлива со всеми последствиями для инфляции, перевозок и производства.